Папин компас

старший сын

«Грань» показала долгожданную премьеру «Старшего сына»

 

 

Анна Кузьминых
«…А потом туда, где ждут горы, реки и ели –Я обязательно к ним приду с бутербродами в моем портфеле.Днем буду смотреть на облака, а ночью на космос,Я не потеряюсь – у меня есть папин компас…»Слова этой символичной песенки вертятся в голове, не оставляют и на следующий день после премьеры «Старшего сына». Держит и сам спектакль, пронзительный, легкий и удивительно светлый. Осенью Денис Бокурадзе поставил вампиловскую пьесу в театре на Таганке – и вот в феврале она же, несколько видоизмененная (другие актерские работы, другой свет, новые мизансцены) появилась на подмостках театра-студии «Грань». Билеты, по традиции, раскуплены за несколько месяцев вперед.«Старший сын», конечно, не мюзикл – но в спектакле звучит столько музыки, сколько ее не было в постановках золотомасочного коллектива никогда прежде. Музыка вплетена в канву повествования, она задает темп происходящему и помогает состояться характерам персонажей (ироничный гитарный проигрыш – и нимб правильности над головой жениха Нины (Василий Яров)начинает таять).

Даже сам жанр заявлен в афише не иначе как камерный концерт для нескольких актеров.Сарафанов оживляет старенький кларнет (чтобы научиться играть, Даниил Богомолов взял тридцать уроков у известного самарского музыканта Игоря Драбкина). Бусыгин не расстается с гитарой (Аркадий Ахметов специально ездил в столичную командировку по-учиться у Василия Уриевского, автора звучащих в постановке песен). Васенька (шебутного подростка блестяще сыграл Кирилл Стерликов) «жарит» на маленьком аккордеончике. Мелодичный саундтрек, созданный композитором, а теперь уже и актером театра «Грань», Арсением Плаксиным, - обрамляет происходящее, как рама обрамляет картину. Даже тихая поступь «всеобщей берегини» Нины (Юлия Бокурадзе) и подчеркнуто вульгарный смех Наташи (Любовь Тювилина) вплетаются самостоятельными мелодиями в общее многоголосие. И в камерном зале, где по определению вранье тут же может быть обнаружено и раскрыто, кажется, вовсе не слышно фальшивых нот.Эта парадигма – истинное, настоящее, подлинное, живое – категорически значима для режиссера и его команды. То, насколько аутентичны актеры на сцене, не менее важно, чем обстоятельства, в которых они существуют. Работая над сценографией вместе с художником по костюмам Еленой Соловьевой, худрук вновь остановил свой выбор на натуральных материалах. Если в «Корабле дураков» для костюмов и декораций был использован декоративный холст, в «Короле Лире» – жесткий металл и суровая шерсть, то «Старший сын» – это торжество податливого дерева и мягкого льна. Евгений Ганзбург усиливает эту мягкость теплым световым оформлением сцены.Вампилов написал свою пьесу ровно полвека назад. Бокурадзе отдает должное первоисточнику, облачая актеров в костюмы условно советской эпохи (мешковатые и порядком измятые) и насыщая пространство символами той поры (в поисках уже архаических ботинок, наручных часов, черно-белых фотоснимков театру помогали жители Новокуйбышевска). Но оставаясь верным себе, режиссер каким-то известным ему одному способом в очередной раз создает символическую реальность, существующую как бы вне всякого времени и пространства. Не оттого ли сценография скупа на бытовые подробности? Стены между комнатами – подразумеваемые, двери – несуществующие, вместо тяжеловесных шкафов – легкие фанерные чемоданы, вместо домашних тапочек – шерстяные носки… В условной реальности не условны лишь чувства.На наших глазах рождается космос семейных отношений, в котором каждый персонаж ищет единственно верный для него способ «сбыться» и стать счастливым. Герои пьесы, обычные, в чем-то заурядные люди, находятся в тисках не самых благополучных земных обстоятельств – но оказываются способны «смотреть в небо», любить и верить, надеяться и прощать. Здесь любовь оказывается превыше справедливого возмездия, а мечта – в конце концов – превыше расчета.Таков, прежде всего, Андрей Григорьевич Сарафанов (мужчина «за 50») в исполнении 27-летнего Даниила Богомолова. Всклокоченные волосы, очки (дужки придерживает бельевая веревка), особая – порывистая – манера движений. Чудаковатый автор несостоявшейся оратории под названием «Все люди – братья» верит каждому слову самозванца Бусыгина. Богомолов-Сарафанов настолько добр по отношению к людям, что умудряется удержать баланс и не рухнуть во внутреннюю бездну, когда узнает об обмане: только что обретенный старший ребенок – всего лишь миф. Музыканту, не самому успешному в жизни, но верному «идеалам юности», хватает внутреннего ресурса любви и всепрощения принять Бусыгина, как в биб-лейской истории отец принимает блудного сына. Тонкая грань между милосердием и безумием: чужой становится самым родным в общечеловеческом, а то и христианском смысле слова.Главную роль в спектакле режиссер доверил Аркадию Ахметову, пришедшему в труппу всего-то полгода назад. Совсем не симпатичный поначалу студент Бусыгин-Ахметов уверен, что «человека нужно запугать или разжалобить – только тогда тебе поверят и посочувствуют». Встреча с Андреем Григорьевичем, Ниной и Васенькой очеловечивает его и смягчает. Тонкие лиричные ноты, которые Аркадий добавляет в образ, подкупают и зрителя, и Нину. Она тоже «тает», смягчается, превращаясь из обо-всех-заботливой, складывающей геометрически точно свои и чужие одежды и мечтающей о муже лишь как о функции, в живую, нежную – и намного более счастливую.Ахметов – настоящая находка для авторского театра Бокурадзе. Особого внимания заслуживает его дуэт с Сергеем Поздняковым (Сильвой), традиционно несравненным в роли соблазнителя. Интересно, что режиссер  «забирает» гитару у Сильвы (в вампиловской пьесе и одноименном фильме на инструменте играет именно он) и отдает ее в полное расположение Бусыгина. И тот – исполняет гитарные партии, скорее проникновенно, чем лихо. Сарафановский талант любить и прощать, возможно, и есть тот самый «папин компас», о котором поет главный герой, и который позволяет ему, безотцовщине, сориентироваться и уже не потеряться в такой непредсказуемой и зачастую жестокой жизни.Для новокуйбышевского театра семейная проблематика нетипична. Впервые она прозвучала в предыдущем спектакле, выпущенном «Гранью», – «Короле Лире». Впрочем, там отношения родных по крови людей разваливаются. В «Старшем сыне», напротив, происходит объединение родных по духу. Тема любви, взаимоотношений между взрослыми людьми, отношения «отцов и детей» сегодня, как во все времена, очень актуальна, объяснял Бокурадзе выбор художественного материала. И разве с ним поспоришь?

Вы можете пролистать до конца и оставить комментарий. Уведомления сейчас отключены.

Написать комментарий


четыре − = 2

hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online hogan outlet online parajumpers pas cher parajumpers pas cher tn pas cher nike tn pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher hogan outlet golden goose outlet golden goose outlet golden goose saldi golden goose saldi louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher louboutin pas cher